8 (800) 700-83-83
10 Июля 2009

Правительство ищет выход на пенсию: смогут ли россияне жить на старости, как европейцы?

Грядущая пенсионная реформа наделала много шума. Смогут ли в недалеком будущем россияне на пенсию отдыхать за границей? Хватит ли выплаты на другие «излишества»? Чему будет равна пенсия нынешнего миллионера, учителя или уголовника? На все эти вопросы для читателей «МК» ответил директор Департамента развития социального страхования и государственного обеспечения Минздравсоцразвития России Сергей Афанасьев.

— Сергей Анатольевич, вы один из авторов пенсионных законопроектов. Ожидали, что они вызовут так много споров?

— Безусловно. И первое, вокруг чего начались дискуссии, — это преобразование единого социального налога в страховые взносы. Мы вели диалог с работодателями, на которых теперь ляжет дополнительная нагрузка, и определенное понимание было достигнуто. Очевидно, что страховые взносы в Пенсионный фонд (напомню, что в 2010 году они остаются на уровне 20%, в 2011-м составят 26% выплат работникам) вводить надо и что они должны быть для всех по единому тарифу. Ведь социальный риск (риск потерять зарплату при утрате трудоспособности, пусть даже временной) не зависит ни от отраслевой принадлежности, ни от размера оклада человека, ни от других обстоятельств. В отличие от ЕСН, в котором имеются льготные режимы обложения для разных предприятий. Другой момент, вызвавший споры, касается введения совершенно нового механизма — социальной доплаты до прожиточного минимума в субъекте РФ. Кстати, это Конституционный суд решил, что уровень обеспечения пенсионера должен быть не ниже прожиточного минимума. Здесь мы предложили двухэтапное решение. Если минимум в субъекте не превышает средний в РФ, то устанавливаются доплаты из федерального бюджета. В случае, когда он в субъекте выше федерального (таких регионов, кстати, 28), то доплачивает уже региональный бюджет, но все равно при поддержке из госказны.

— А сколько именно россиян получат такие доплаты с нового года?

— Не так уж много. Сегодня больше 8 миллионов пенсионеров находятся за чертой бедности. Но после повышения пенсий в декабре—январе федеральная доплата потребуется всего трем миллионам, а региональная — около 600 000. И далеко не все, кому нужна такая помощь, живут на Крайнем Севере, как принято считать. На Чукотке, к примеру, это, по разным оценкам, от 30 до 80 человек. Все потому, что уровень жизни там высокий и люди получают солидные пенсии. Замечу, что основная масса получателей «субъектовой» социальной доплаты — москвичи. Они составляют почти треть от общего числа нуждающихся. Но для них ничего нового не будет. Ведь такие доплаты столичными властями давно введены. А вот для ряда других субъектов это будет в новинку. Там, конечно, проводили адресную поддержку малоимущих пенсионеров, но это не носило системного характера.
Конечно же, мы ожидали, что оппозиция начнет критиковать законопроекты в той части, в которой она критикует последние 10–12 лет все пенсионные решения властей. И тут ситуация тупиковая. Со всеми же остальными идет нормальный диалог. С Общественной организацией инвалидов мы договорились, что вернем назад отмененную в 2002 году практику, когда была дифференциация размеров трудовых пенсий в зависимости от группы инвалидности. Все это в новом пакете законов предусмотрено. Вообще было внесено большое количество конструктивных поправок от депутатов. И они оставляют нас в пределах того триллиона рублей, который в следующем году выделяет государство на повышение пенсий.

— А что предлагает оппозиция?

— «Справедливая Россия» предложила отменить накопительную часть трудовой пенсии. Чтобы взносы больше вообще туда не направлять. На вопрос о том, как быть с уже сформированными накоплениями, представители партии ответили уклончиво. Другие предложили не устанавливать предельную сумму, на которую начисляют страховые взносы. Начислять её на любые, пусть даже самые большие заработки. Это, конечно же, замечательно, но на эти страховые взносы у нас возникнут обязательства перед всеми высокооплачиваемыми работниками. Представим, что у человека заработок 10 миллионов рублей в месяц (а в России, по сведениям персонифицированного учета, проходил один заработок даже в 12 миллионов в месяц у гражданина N.). Мы будем обязаны после 30 лет уплаты им взносов начислять ему ежемесячную пенсию в 2 миллиона 800 тысяч рублей. А что, если к этому времени в стране не будет больше олигархов, с которых мы можем брать большие взносы и тем самым компенсировать эту сумму? Перераспределять в пользу одного богатого пенсионера деньги нескольких сотен небогатых? Потому-то мы решили ограничить сумму, с которой начисляются страховые взносы, 415 тысячами рублей в год. Ежегодно её будут индексировать с учетом роста средней заработной платы.

— А почему по новой системе в стаж не включаются годы учебы в техникуме или вузе?

— Да потому, что все это время студент не платит пенсионных взносов. И в будущем взимать их с него в период учебы не будут. Зато когда он получит образование, у него появится возможность больше зарабатывать и, соответственно, больше отчислять в Пенсионный фонд. Значит, его пенсия все равно будет больше, чем у того, кто не учился и получает мало. Но у граждан и сейчас, и потом будет выбор: либо считать часть пенсии, заработанной до 2002 года, по советским правилам (когда включаются в стаж годы учебы и т. д., но сумма ограничена тремя минимумами), либо по правилам индивидуального коэффициента пенсионера (когда размер пенсии не ограничен, а учитывается чистый страховой стаж в календарном исчислении).

— По расчетам ваших критиков, из-за вашей пенсионной реформы профессор, который учился в вузе, потом в аспирантуре, будет получать меньше уголовника, отпахавшего за решеткой всю жизнь…

— Видел я эти расчеты, там допущены ошибки, и пенсия уголовнику вдвое завышена. Там предположено, что он к моменту выхода на пенсию будет иметь 45 лет стажа. Ничего подобного! Хотя бы потому, что периоды работы в местах лишения свободы включаются в трудовой страж, по действующему законодательству, только с 1 сентября 1992 года. В лучшем случае к 2010 году у уголовника будет 18 лет стажа, и он получит пенсию ниже прожиточного минимума. И нам придется установить ему доплату.

— Ну, а лет через 40 у уголовника вполне может быть стаж 45 лет. Тогда опасения оправдаются?

— Теоретически, если человек всю жизнь сидел и всю жизнь работал за решеткой, у него будет максимальный стаж. А мы, напомню, с 2015 года будем повышать фиксированный размер базовой пенсии на 6% за каждый год сверх обязательного стажа в 30 лет. И тогда уголовник действительно может выйти на хороший размер базовой пенсии. Но поскольку зарплата там небольшая, то страховая часть, которая является основной, не будет высокой. И скорее всего общий размер пенсии едва превысит прожиточный минимум.

— Но у учителей и ученых будет нищенская пенсия? Им ведь годы учебы в стаж не включат, а зарплата у них маленькая…

— Большинство россиян, воспринимая бюджетников как бедных, считают, дескать, раз они получают мало, а учатся много, то надо им компенсировать. И почему-то компенсировать хотят через пенсионную систему, а не нормальным образом — через повышение зарплаты и, соответственно, страховых взносов. Пенсионная система не может все исправить. Вот вам конкретный пример. Недавно в департамент обратился человек, который всю жизнь проработал на вредном производстве каустической соли, а сейчас получает минимальную пенсию. Оказалось, в свое время ему платили зарплату, которая составляла меньше 70% от средней по стране. Кто виноват, что его предприятие так оплачивало труд на вредном производстве? А теперь мы ничего изменить не можем. А насчет бюджетников замечу, что их доходы после введения новых систем оплаты труда с конца прошлого года повысились. И в следующем году они увеличатся. А вот у работников коммерческих сфер — вряд ли.

— Как полагаете, насколько новая пенсионная модель будет жизнеспособна?

— Главное, что она даст: человек будет получать пенсию в размере 40% от своего реального заработка за 30 лет участия в страховой системе. Это минимум. Если ничего не менять в пенсионной системе, то и этот минимум достичь будет невозможно.
Замечу, что не стоит волноваться старшему поколению. Благодаря валоризации пенсии существенно вырастут. Реально те, кто старше 70 лет, могут рассчитывать со следующего года на прибавку в размере около 1600–1700 рублей. Ещё отмечу, что заметно повысятся пенсии у людей уже в этом декабре благодаря увеличению всем базовой части.

— Какую пенсию, на ваш взгляд, человек должен сегодня получать, чтобы жить достойно?

— Мы постарались на этот вопрос ответить, когда готовили пенсионные законопроекты. Пришли к выводу, что пенсия должна быть равна 2,5 прожиточного минимума пенсионера (он сегодня соответствует 4300 рублям). Нынешняя пенсия — это в среднем всего 1,25 «минималки». То есть по сути в сегодняшних сопоставимых ценах мы должны удвоить пенсию. И мы будем к этому идти. В следующем году, кстати, трудовые пенсии сравнятся с пенсиями военнослужащих, которые считаются достаточно высокими.

— Но сможет ли обычный российский пенсионер достичь уровня жизни его европейского «коллеги»: позволять себе путешествия, дорогостоящее лечение?

— Только за счет государственного пенсионного обеспечения — нет. Но замечу, что во всей Европе государственные пенсионные системы обеспечивают минимальные выплаты, которых хватает только на квартплату и проживание. Люди там могут ездить за рубеж на пенсию только потому, что они сформировали дополнительные пенсионные накопления в корпоративных системах. И мы предлагаем начинать делать это сегодня россиянам. Более того, разработана программа софинансирования пенсий — за каждую 1 тысячу рублей дополнительных страховых отчислений государство прибавляет ещё 1 тысячу.

Меркачева Ева
Московский комсомолец, N148, 10.07.2009, с. 4


Возврат к списку